комментарии
журнал "Вестник"

Дом Евангелия

важно знать
видеоролики
о церкви

Комментарии

90 лет спустя: переосмысление вопросов прошлого

07 Ноября 2007 г.

90 лет спустя: переосмысление вопросов прошлого

Прошло 90 лет со дня Октябрьской революции. По понятным причинам мы не будем называть ее «Великой». И не то чтобы мы собирались отмечать эту дату. Но именно с ней связано несколько наших исторических переживаний: отделение церкви от государства, сопровождающееся стремительным ростом евангельско-баптистского братства (1917-1927). В то же время мы являемся очевидцами радикальных изменений в отношениях между большевиками и баптистами. Перемены повлекли за собой гонения (с конца двадцатых годов). Мы привыкли думать об этом десятилетии как о десятилетии процветания нашего братства. Но почему это процветание привело к поражению евангельского движения в целом? Было ли оно единственным в нашей новой российской истории? Можем ли мы и хотим ли мы вывести для себя некоторые уроки сегодня?

Благодаря историческим рассказам наших руководителей мы привыкли думать о начале двадцатого века как о времени бурного расцвета, пробуждения и даже процветания российских евангельских христиан. Затем, как пишут наши историки (а я утрирую), пришли «плохие большевики» и все испортили..

Совсем недавно, рассуждая в кругу коллег о начале девяностых годов, нас посетило озарение: мы называем начало девяностых годов также началом «расцвета, пробуждения и процветания» протестантов России. Но потом пришли (обратно?) в пик роста национального самосознания православные и… все испортили. Испортили настолько, что военные училища и части, школы и ВУЗы буквально держат круговую оборону от прозападных сектантов-баптистов. Прошло пятнадцать лет с того момента, когда Россия освободилась от большевистской ереси. Можно ли говорить об эффективности служения протестантов, если их численность так и не превзошла один процент от всего населения РФ? Если мы сбросим со счетов сам факт свободы, при которой с 1992 по 2007 год происходили евангельские мероприятия, и примем к сведению конечный результат всей нашей активности, мы придем к обескураживающему выводу. То, что мы привычно называем нашим расцветом, в действительности обернулось нашим поражением. Можно ли дать этому объяснение? Давайте поговорим об этом в манере, в которой спортивные тренеры хладнокровно и спокойно объясняют тактические упущения своих подопечных.

Мы опять вернемся к европейской Реформации. Почему она была возможна? Она стала возможной, скажут социологи и историки, благодаря росту национального самосознания, населения городов, университетов, гуманизма, антиклерикализма, появлению книгопечатания и пр. Однако, как заметят не без церковного пафоса церковные историки, она была бы невозможна без самих реформаторов (Хейко Оберман). Она была как общественным движением, так и религиозным.

В России на рубеже двух веков фактически сложилась подобная ситуация. Был экономический кризис, был кризис самодержавия, был кризис «первенствующей церкви» (Греко-Российской). Народу, чьи сыны участвовали в Первой Мировой войне, были крайне нужны реформы. Осознав первостепенную нужду крестьян в хлебе, к власти пришли большевики и обещали им землю, а рабочим — заводы. Заметьте, еще некоторое время тому назад их, большевиков, никто не знал. Вникнув в суть вещей, они дали людям то, в чем они так отчаянно нуждались. Реформаторы, кстати говоря, поступили фактически также. Но что было дальше?

Большевики в начале своей активности были вполне открыты для диалога с евангельскими христианами (см. раздел "История"). До семнадцатого года терроризмом занимались в основном эсеры. Террор стал визитной карточкой революционеров позже. Там, где ущемлялись права бывших ошельмованных сектантов, при обращении в соответствующую инстанцию (так поступал, например, И. С. Проханов), нарушения прекращались. Ленинский декрет утвердил долгожданное положение: отделение церкви от государства и школ от религии. Революционеры своим законодательством предусмотрели возможность для пацифистки настроенных «сектантов» не служить в армии. Словом, были «все условия». Но как пользовались ими евангельские христиане и баптисты?

Исследовав историю взаимоотношения протестантских церквей и государства, мы заметим любопытный момент: здесь мы, церковь, а там оно, государство. В учебнике по истории евангельских христиан-баптистов Савинского очевидно ненарочитое противопоставление «двух царств»: «земного» и «небесного». Мало, если не совсем ничего, было написано о том, стремились ли евангельские христиане-баптисты участвовать в политике, т.е. перекинуть нескольких своих агентов на территорию «земного царства». Таких случаев наша история не знает. Поэтому можно спросить себя: «Были ли они достаточно компетентны, чтобы ставить себе такую задачу вообще?»

Историк Савинский уверен, что Октябрьская революция была против Бога. Если это так, то христиане евангельского толка ничего не могли бы сделать с нарастающим антирелигиозным движением. Но не таковой ли была и революция во Франции 1789 года? Национальное собрание не меньше большевиков старалось лишить привилегий галликанскую церковь. Они это делали, как и в Советской России, больше не из ненависти к Богу, но из реакции к конкретному религиозному институту, коим была церковь. В России это было православие. Однако народ Франции ужаснулся кровавым жертвам Робеспьера, народ же России, включая советское правительство, такой совестливости не имел. Дело было не только в атеизме большевиков, а, во-первых, в том нигилистическом наследии, которое оставила в умах интеллигенции традиционная религия, во-вторых, равнодушие самих крестьян к обрушающейся народной религии, и в-третьих, индифферентность наших протестантских руководителей к политической жизни страны. На смену идейно настроенным романтикам-революционерам в правительство компартии пришли представители криминальных сил (параллели можно увидеть в истории Германии, когда к власти пришли нацисты. См. Чарльз Колсон. Конфликт двух царств).

Говоря же о девяностых годах минувшего века, мы можем вспомнить буквальную растерянность наших церквей. Об этом было написано много аналитических статей. Длинный тянущийся шлейф, который оставила иностранная миссия на территории России, до сих пор сказывается на отношениях евангельской церкви с нашим населением. И, напротив, набирающая мышечную массу РПЦ МП достигла своего апогея. Сегодня она де-факто та же «первенствующая церковь», какой она была и до Октябрьской революции. С одной стороны, мы сегодня находим «сохранивших верность Святому Евангелию» баптистов, с другой же, «сохранивших верность своему цезарепапизму» православных. Все вернулось на круги своя.

Казалось бы, такая печальная нота. Но вместе с тем, хотелось бы указать на следующий, третий, этап, на котором может развиваться жизнь евангельских церквей в нашем обществе. Заметьте, не «с» обществом, но «в» обществе. Сегодня мы видим новое поколение, которое уже давно забыло, кто такой «дедушка» Ленин и «отец всех народов» Сталин. Это люди, которые ввиду «православности» нашей политической элиты относятся по большому счету к религии весьма равнодушно. Это люди постмодернизма со своими законами и установками. Они отказываются слепо верить в авторитеты, пусть и с душком отчаянного национал-патриотического кликушества российских сектоведов. Они обращают внимание не на декларации, а на конкретный опыт человека. И тут напрашивается вопрос: будут ли евангельские христиане в России использовать третью попытку для полномасштабной миссии, или их жизнь будет сведена к тихому и затухающему сектантскому существованию в гетто?

Хотелось бы теперь выделить некоторые мысли и вынести мораль. Дело в том, что «Реформация» (христианизация как таковая), столь желаемая нами в России, не может быть только религиозным явлением. В Европе она не была сведена лишь к переводу Библии на европейские языки. Это было общественное движение. Баптистский пастор Мартин Лютер Кинг известен не только как проповедник, но и как борец с сегрегацией в южных штатах Америки. Мартин Лютер, кроме всего прочего, еще и национальный герой Германии, и основатель современного немецкого языка. Лютер сделал много воззваний к дворянству для улучшения социальной жизни княжеств. Дитрих Бонхёффер — борец с нацистами. Уильям Уилберфос является тем, кто начал осуществлять законодательный запрет рабства в английских колониях. Эти люди не были христианами «с» или «против общества», но «христианами в обществе». Они были солью, которая предохраняла землю от гниения. Однако и это печально, мы совсем забыли эту метафору, обсуждая природу взаимоотношения церкви «с обществом». Если мы откроем Женевскую Библию, то в одной из статей, посвященной вопросу церкви и государства, прочтем, что церковь находится вне политики. Но подразумевает ли это, что у членов церкви нет своего политического мнения? Говорит ли это о том, что они не могут активно участвовать в политике, при этом оставаясь общиной Иисуса Христа? Что такое церковь? Проблема в том, что авторы этой статьи подразумевают под церковью регистрированный в государственной юстиции устав или поместную церковь как таковую (собирающуюся по воскресеньям в храме)! Конечно, там будет декларировано, что церковь как регистрированная «религиозная община» со своим уставом должна отличаться от общины «политической». Но ирония в том, что подобное утверждение, ставшее частью наших догматических документов, лишает наших братьев и сестер политической активности де-юре! Другими словами, когда они делегируются на должность государственного чиновника, они хоть и остаются христианами (при оговоренном компромиссе), но прекращают функционировать в качестве полноправного представителя церкви… Но в том-то и дело, что они и продолжают быть эмиссарами Божьего Царства, т.е. церковью в политике.

Церкви, по крайней мере в России, важно осознать свою социальную востребованность в качестве «соли земли». Если в ней идут разговоры только о «духовном спасении» человека, то мы в конечном итоге соскальзываем в ересь гностицизма. Получается, что занятия, посвященные вопросам брака и семьи, образованию детей, сексуальному воспитанию, организации душепопечительской (психологической) помощи, — лишь временные компромиссы, паллиативы. Ведь о воскресной школе, молодежном служении и подготовке к брачным отношениям ничего не сказано в Библии! Почему тогда в программу христианского образования не включать занятия по изучению российского законодательства, уроки по воспитанию политической и общественно-культурной активности членов наших церквей? Это работа, конечно же, кропотливая, но имеющая далеко идущие последствия для нашей страны. Было время, когда движение геев ушло глубоко в подполье. Оно разработало план продвижения своих «агентов» во все сферы общества: образование, политику и культуру. И спустя годы они вышли на улицы городов. И каких? Таких, как Иерусалим. Если здесь по земле распространяется гниение, то что говорить о христианах, которые порой забывают о том, что они кроме всего прочего еще и члены Тела, ветви лозы, свет на горе, еще и соль земли! Думается, нам есть еще о чем подумать, чтобы эффективней использовать третий шанс.

Виктор Шленкин




Колонка "Комментарии" является авторской рубрикой сайта "Баптисты Петербурга", мнение автора рубрики не является официальной точкой зрения Объединения церквей ЕХБ г.СПб и ЛО.



новости

7 Августа

Вифания 2017

Вифания 2017

1 Августа

Крещение в Волхове

Крещение в Волхове

24 Июля

«Свободный полет»

«Свободный полет»

29 Июня

Open Air 2017

Open Air 2017

4 Июня

Летнее крещение

Летнее крещение

новости на ваш e-mail
комментарии

4 Апреля

Жив, несмотря ни на что!

7 Января 2014 г.

Ксенофобия

24 Декабря 2013 г.

Евро- или рублемайдан
читать все комментарии